Том 5. Стихотворения 1923 - Страница 31


К оглавлению

31
а война
             не им остановлена,
               а большевиками.
Понятно —
        пасха блюдется попами.
Не зря обивают попы пороги.
Но вы
          из сердца вырвите память,
память об ихнем —
         злом боге.
Русь,
        разогнись,
         наконец,
           богомолица!
Чем праздновать
         чепуху разную,
рождество
    и воскресенье
             Коммуны-вольницы
всем крестьянским сердцем отпразднуем!

[1923]

Про Тита и Ваньку

Случай, показывающий, что безбожнику много лучше

Жил Тит.
    Таких много!
Вся надежда у него
         на господа-бога.
Был Тит,
    как колода, глуп.
Пока не станет плечам горячо,
машет Тит
    со лба на пуп
да с правого
        на левое плечо.
Иной раз досадно даже.
Говоришь:
    «Чем тыкать фигой в пуп —
дрова коли!
       Наколол бы сажень,
а то
      и целый куб».
Но сколько на Тита ни ори,
Тит
    не слушает слов:
чешет Тит языком тропари
да «Часослов».
Раз
      у Тита
    в поле
гроза закуролесила чересчур люто.
А Тит говорит:
             «В господней воле…
Помолюсь,
       попрошу своего Илью-то».


Послушал молитву Тита Илья
да как вдарит
          по всем
         по Титовым жильям!
И осталось у Тита —
         крещеная башка


да от избы
    углей
         полтора мешка.
Обнищал Тит:
            проселки месит пятой.
Не помогли
        ни бог-отец,
              ни сын,
                  ни дух святой.


А Иванов Ваня —
         другого сорта:
не верит
    ни в бога,
         ни в чёрта.


Товарищи у Ваньки —
сплошь одни агрономы
            да механики.
Чем Илье молиться круглый год,
Ванька взял
       и провел громоотвод.


Гремит Илья,
          молнии лья,
а не может перейти Иванов порог.
При громоотводе —
         бессилен сам Илья
пророк.
Ударит молния
              Ваньке в шпиль —
и
   хвост в землю
         прячет куце.
А у Иванова —
               даже
         не тронулась пыль!
Сидит
    и хлещет
         чай с блюдца.
Вывод сам лезет в дверь
(не надо голову ломать в му́ке!):
крестьянин,
        ни в какого бога не верь,
а верь науке.

[1923]

Обряды

Кому и на кой ляд целовальный обряд


Верующий крестьянин
             или неверующий,
                 надо или не надо,
но всегда
    норовит
         выполнять обряды.


В церковь упираются
         или в красный угол,
крестятся,
    пялят глаза, —
а потом
    норовят облизать друг друга,
или лапу поповскую,
         или образа.
Шел
       через деревню
         прыщастый калека.
Калеке б этому —
         нужен лекарь.
А калека фыркает:
         «Поможет бог».
Остановился у образа —
                 и в образ чмок.


Присосался к иконе
         долго и сильно.
И пока
    выпячивал губищи грязные,
с губищ
    на образ
         вползла бациллина —
заразная,
посидела малость
и заразмножалась.
А через минуту,
               гуляя
         ради
первопрестольного праздника,
Вавила Грязнушкин,
         стоеросовый дядя,
остановился
         и закрестился у иконы грязненькой.
Покончив с аллилуями,
будто вошь,
в икону
    Вавила
         вцепился поцелуями,
да так сильно,
            что за фалды не оторвешь.


Минут пять
        бациллы
31